отыграло
отыграло
в эфире
далее

Чукотка: Путешествие На Лыжах (Часть 2)

Тимур Ахметов
24 января
547
0

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-karta.jpg

Пройдено от озера Эльгыгытгын до озера Тытыль 188 км

«Тимур, иди есть!» — слышу я голос из кухни. «Женя, мне хреново», — отвечаю я ему, но всё-таки выползаю из комнаты, чтобы посмотреть, что он там собрался кушать. Живот мой туго набит жареной картошкой, жареной рыбой, жареными овощами и баночной сайрой. «Слишком много масла», — говорит Женя, и я с ним полностью согласен. Сегодня я типичный обожравшийся всем подряд волокушер, который в течение двух недель лыжного похода по Чукотке питался дошираком, а теперь вдруг дорвался до еды.

Месяц назад я завёз вертолётом в домик на озере Эльгыгытгын 5 небольших бочек разной снеди, как для днёвки, так и для продолжения похода, а также огромный запас дров, поэтому проживание в домике было более чем комфортным. 2 мая, когда мы только пришли на озеро, у нас был праздничный ужин из пельменей, на следующий день тушёная курица с картофельным пюре, сегодня вот жаренная картошка. Не обошлось и без традиционных макарон с тушёнкой. На печке стоял компот, на столе был нарезан лук, чеснок и белый хлеб. Кто хотел, мог даже намазывать на него толстый слой сливочного масла!!! 4 полных дня от нас требовалось только есть, спать и заниматься тем, чем каждому взбредёт в голову.

К сожалению, пока мы гостили на озере, погода не баловала нас. Задумал было кадр с иглу, но не получилось построить — снег рассыпчатый какой-то. Выкопал снежную пещеру, но на следующий день, как назло, задуло. Осталось развлекать себя походами за водой: мы набирали её в 50-литровый пластиковый бидон из скважины, пробуренной во льду озера, и тащили обратно, вслух рассуждая о любимом волокушинге. Женя ходил на рыбалку, Лёха откопал туалет. Я вставил стекло в окно, потому что кусок непрозрачного полиэтилена закрывал прекрасный вид на белый бесконечный мир, в который нам вот-вот предстояло отправиться.

Под вечер 6 мая, чувствуя, что лежать уже невозможно, я заставил себя одеться и сбегать на гору Военных Геодезистов. Трёхчасовая прогулка вернула меня в форму, я растряс организм и перестал чувствовать себя вялой мухой, проснувшейся в балке после того, как турист растопил в нём печь.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-5.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-1.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-3.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-6.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-2.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-4.jpg

7 мая, после двухчасовой уборки, мы снова надели наши лыжи, попрощались с домиком и приступили к осуществлению второй части лыжного похода. Хорошо, что путь наш начался по ровному озеру: не сразу пришлось бросаться в бой, а дать организму вспомнить прошлое и настроиться на будущее.

Примерно на середине десятикилометрового перехода по озеру, перед нами выросла полоса торосов шириной в несколько метров. Вероятно, сильный ветер с гор сдвинул неокрепший лёд, который вздыбился великой эльгыгытгынской стеной от одного берега и до другого. Природу такого образования всё-равно трудно представить, с горы Геодезистов эта линия выглядела тонким шрамиком на гладкой и идеальной поверхности озера.

После обеда, на удивление легко, взошли на первый перевал массива, названного в честь академика Обручева, первооткрывателя озера Эльгыгытгын. Перед нами раскинулась настоящая горная страна, чего я никак не ожидал увидеть. Конечно, полуторакилометровые горы — это смешно, но мы помнили первую часть с волокушингом по тундре. А тут белые остоконечные вершины подпирали небо и уходили к горизонту. Как найти путь среди этого хаоса из белых треугольников?

— Куда нам, Женя, налево или направо?
— Да чёрт его знает, я тут летом был, всё по-другому было, по-моему, направо.

«Ну и пошли направо, какая разница, всё равно всё в одну реку течёт», — решили мы и ринулись с перевала вниз в густой белый горный мир, а кто-то даже оседлал волокушу.

Лыжи, наконец, не скрипели по насту, как это было всегда, а тихонько шуршали по нормальному пушистому снегу, даже носки лыж иногда полностью уходили под снег. Наверное, этот звук знает каждый ски-турщик. Какие-то участки мы катились вниз с горок, и пару раз мне даже удалось упасть! Не особо приятно, когда знаешь, что сзади тебя догоняет чёрная тяжёлая волокуша.

От гор вокруг исходила настолько сильная энергетика, что благодаря ей мы играючи прошли за день аж 25 километров и остановились на берегу реки Мачерынет с видом на наледь и закатное небо. В остывающем воздухе потрескивал замерзающий лёд, а лёгкий ветерок игрался с кучей белых перьев на вытаявшем бугре рядом с лагерем. Такое ощущение, что кто-то выпотрошил тут подушку, хотя это всего-навсего куропатка учуяла приближение лета и меняла свой наряд.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-7.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-8.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-9.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-10.jpg

Этот же ветер, усилившийся за ночь, позабавил нас следующим утром. Несколько километров мы просто катились по реке, отталкиваясь палками от голубого льда, а сильные его порывы подгоняли в спину до тех пор, пока ущелье не свернуло в сторону.

Вторую часть нашего путешествия хорошо видно на картах. Три крупные реки: Угаткын, Утывеем и Тытыльваам - прорезали в горах Илирнейского кряжа ярко выраженные ущелья, по которым нам предстояло пройти, и сейчас мы направлялись к устью Мачерынета, чтобы затем отправиться на запад по Угаткыну.

Удостоверившись, что мы дошли куда надо, чёрный медведь на соседнем берегу лениво поднял свой зад, показал его нам и поскакал в соседний распадок встречать других путешественников. Снег под солнцем начал таять, поэтому после обеда мы, как и всегда, завалились спать в расставленной палатке. К тому же у нас в запасе было достаточно дней, чтобы никуда не спешить.

Во второй половине дня небо заволокло белой пеленой, спустился туман, а чуть позже и вовсе пошёл снег. Тоска вокруг поселила такую же тоску и внутри. Ноги перестали передвигаться, тело отказывалось тащить волокушу, а глаза слипались. Мысли начали вертеться вокруг двух вещей: привал и чай. Но на часах всего 5, и на карте мы лишь напротив ручья Кекурный.

— Давайте хоть дойдём до той скалы?
— Давайте…

И мы, закинув в себя конфет, орехов или сушёных фруктов — кто-как растянул полагающиеся ништяки на день — шли дальше, пока не вышли на подходящее место для лагеря: под просевшим снегом бежала река, значит, будет много чая, а в долине валялось много плавника, который принёс сюда прошлогодний паводок.

Мы развели костёр, и Женя запёк в углях рыбу с озера, завернув её в страницы журнала "Наука и жизнь". Нам не до теорем с рассуждениями, вся наша жизнь сейчас пляшет в оранжевых язычках пламени, которые облизывают скрюченные белые коряги и тянутся к нам, чтобы согреть. На углях поскрипывает котелок с чаем, а с неба на монохромный мир всё так же упрямо продолжает сыпать снег, быстро укрывая всё вокруг пушистым одеялом. На календаре 8 мая...

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-11.jpg

Следующим утром, как ни в чём ни бывало, светило солнце, рассыпая разноцветные звёздочки на свежем снегу, а его мягкие волны отбрасывали синие тени. Решив, что на солнце снег начнёт таять и прилипать, в мою голову пришла идиотская идея: смазать лыжи, да и Лёха настойчиво предлагал сделать это. В итоге мой поход снова превратился в пытку: лыжи стали сверхскользкими, насечка на колодке перестала работать, я не мог нормально оттолкнуться и поэтому плелся позади всех. Попытки очистить скользяк не принесли результата: мазь впитывается в лыжу. Выручил Женя: забирал у меня волокушу и прицепил к себе, позволив почувствовать всю прелесть лыжных прогулок налегке. Я старался шагать по кустам, чтобы стереть смазку и через какое-то время почувствовал, что добился этого, и не без сожаления забрал свои волокуши обратно.

Через пару километров Угаткын резко поворачивал на юг, а на запад уходил такой же крупный его приток — Утывеем, по которому нам следовало идти следующие два дня до очередного водораздела. На слиянии рек стоял большой геологический балок, скорее ремонтные мастерские, но он был без окон и без дверей, поэтому, когда мы к нему подошли и увидели в каком он состоянии, нам стало не так обидно, что он не встретился нам вчера.

Снег засыпал всё вокруг, поэтому мы не упустили шанс встать на обед на проталинах, когда они встречаются нам на пути. Солнце нагревало тундру, и она источала в воздух сладковатое дыхание просыпающейся после зимы жизни, а вороны в небе своим глухим крук-крук с завидным упрямством старались растормошить ленивую весну.

В природе всё уравновешено, любые закономерности повторяются, и доказательства этому регулярно встречались на протяжении всего нашего лыжного путешествия. Вот и сегодня, если днём мы таяли в неге под солнцем на мягком мху, усеянном прошлогодней шикшей, то вечером пришлось ставить палатку на голой каменистой тундре под порывы холодного ветра. Даже колышки воткнуть не во что, поэтому после нашего лагеря на ней остался чукотский каменный стоунхэдж.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-12.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-15.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-13.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-14.jpg

Чем дольше мы шли, тем выше становились горы. Водораздел лежал перед нами, и даже по карте было видно, что он будет не ярко выраженным, поэтому только последние пол километра мы начали ощутимо забирать наверх. В ожидании такого же пологого спуска мы поднялись на перевал и раскрыли рты: он круто обрывался вниз перед нами, открывая всё великолепие природных пейзажей. Глядя на контраст белоснежных гор и синего неба, долины, покрытой нетронутым снегом, зажатой с обеих сторон крутыми склонами и убегающей в белую бесконечность, пришло осознание того, что я, наконец, вырос для того, чтобы переходить со сноуборда на лыжи.

В небе над нами начали регулярно пролетать трансконтинентальные лайнеры. Мы находились в одной точке времени и пространства, но пропасть в 10 000 метров отделяла уставших волокушеров с промокшими ногами, от мягких кресел с интерактивными экранами и грузом выбора: рис с курицей или блинчики. Интересно, видят ли пассажиры наши красные куртки сверху. Мне было бы приятно, если кто-то заметил нас.

Переход до следующего перевала совсем короткий, около 10 километров. На середине этого отрезка бежала река со смешным названием Пучувеем (река-рукав, по чукотски), на берегу которой мы встали на обед. Вокруг лагеря вырос лес из палок и лыж, на которых сушились носки, спальники или другая влажная одежда. За два часа солнце испаряло всю влагу. Настроение у команды приподнятое: всё-таки горные походы радуют глаз, а мощь и уверенность склонов придаёт сил. В добавок, прошедший ранее снег сделал передвижение комфортным: нам практически не встречались каменистые участки. Горы выглядели мягкими, и создавалось ощущение, что они были посыпаны сахарной пудрой.

Солнце пекло так, что невозможно было поверить термометру, который показывал минусовую температуру. Ветра не было, поэтому моя борода и усы были покрыты белыми сосульками. Но стоило жёлтому шару уйти за горизонт, как температура мгновенно опускалась. К нашему удовольствию, в этот вечер мы успели встать лагерем до того, когда на землю легли длинные тени окружающих палатку гор, а поднявшийся ветер понизил ощущаемую температуру до минус 29 градусов. Это был температурный рекорд, который мы зафиксировали в нашем путешествии.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-19.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-17.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-20.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-18.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-16.jpg

Впереди нас ждал перевал — последний в этом лыжном путешествии по Чукотке. Лежал он на склонах горы Радиальная, но мы пока не решили, через какой именно перекинемся в ущелье Военных Топографов. Глядя на карту, мы понимали, что это будет настоящий горный перевал высотой чуть более тысячи метров, а всё, что встречали мы до этого — это были лишь подъёмы вверх. Но до перевала нужно было ещё дойти. Мы планировали сделать это к обеду, но движение растянулось, и под перевал мы подошли только к 5 вечера: долина реки Ущельная оказалась слишком прямая и из-за этого нудная, солнце сверху припекало, и всё это в итоге отразилось на нашей скорости.

Ущелье постепенно сужалось. Путь нам то и дело перекрывали лавинные выносы, но склоны вокруг были свободны от снега, что немного успокаивало. Каждые сто метров перед нами вырастали снежные перемёты, на которые мы с трудом карабкались на лыжах, при этом больше работая трицепсами, чем ногами. Очередной такой холм казался нам перевалом, и лишь взобравшись на него, потратив при этом уйму сил, мы видели, что ущелье уходит дальше вверх.

Я шёл впереди группы по волчьим следам, которые спускались навстречу. В какой-то момент следы вдруг повернули влево, побежали вверх почти по вертикальному склону сопки и исчезли за её перегибом. Логика подсказывала, что волк пришёл по своим делам из другой долины, и поскольку у него, в отличие от нас, не было целей ставить какие-то рекорды, он пришёл самым лёгким путём - через перевал. Проверять это, однако, не хотелось, и поэтому я упрямо продолжил движение вперёд, изо всех сил упираясь в склон палками. Пройдя ещё 500 метров вверх я, наконец, признался себе, что мы идём не туда: передо мной вырастал закрытый распадок, а часы показывали высоту 1100 метров. GPS-ка подтвердила догадки, и пришлось спускаться обратно, хотя этот путь мы проделали без особых усилий за несколько минут.

Последовав зову природы и отстегнув волокуши, я полез по следам на разведку. Пара десятков вертикальных метров и всё встало на свои места: передо мной действительно лежал широкий перевал, открывающий путь на другую сторону гор. Мы немного отдохнули, выпили остывшего чаю, собрались с силами и втащили-таки наши волокуши вверх по склону. Судьба как будто специально приготовила нам под конец путешествия эмоциональный подарок, решив позабавиться над и без того вымотанными волокушерами. До долины Тытыльваама осталось чуть меньше десяти километров, и мы заспешили вниз с перевала, пока ещё залитого солнечным светом, в царство теней и холода, сбрасывая так тяжело набранные 200 метров.

В ущелье Военных Топографов мы вышли только в 11 вечера. В награду за всё, что мы натерпелись за сегодняшний день, мы получили балок, стоящий на берегу озера Каменистое. И хоть дверей в нём не было, а внутри всё было в снегу, ощущение дома успокаивало, тем более оставалось всего три десятка километров до конца экспедиции. Но это через день, а сегодня мы легли спать, предвкушая честно заработанный отдых завтра. Даже будильник не ставили.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-21.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-22.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-24.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-23.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-25.jpg

Днёвка! После завтрака я растянулся на волокуше прямо на улице и вздремнул пару часов. Женя небезуспешно ловил рыбу на озере, а Лёха гулял по окресностям. Под вечер мы вычистили балок, нарубили дрова и растопили печку, на которой Женя и пожарил выловленную днём мальму.

Ущелье Военных Топографов бежало на юго-запад прямиком до озера Тытыль. Мы проскочили его за дневной переход, несмотря на то, что во вторую половину дня снега на тундре стало ощутимо меньше. Тытыльваам разбивался на протоки, которые то и дело терялись в зарослях ольхи и ивы. Всё чаще приходилось отклоняться от прямолинейного маршрута, чтобы найти снежные перемычки, лавируя между кустов или камней. Хорошо, если удавалось выйти на русло, где ещё лежал снег, но рано или поздно оно тоже бесследно исчезало в кустах, поэтому шлёпать по галечнику мы стали всё чаще и чаще. Первый раз за всё путешествие мы изменили наш распорядок во время обеда и разлеглись спать прямо на тёплой тундре под курлыканье журавлей, а палатка так и осталась лежать свёрнутой в Лёхиной волокуше.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-27.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-28.jpg

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-26.jpg

Когда до устья оставалось несколько километров, горы немножко расступились, и Тытыльваам заполнил ущелье наледью, у которой было даже собственное имя — Красная. Мы встали лагерем в тундре на последнюю ночёвку, предчувствуя завтрашний короткий переход до озера Тытыль и далее до дорожной базы Уткувеем, обслуживающей дорогу, связывающую два канадских рудника: Купол и Двойной.

Близость цивилизации уже ощущается: в небе пролетел знакомый бело-голубой вертолёт: сегодня 13 мая, ага, среда, значит, на рудник Купол летит вахта из Билибино. Ветер доносит до нас звуки рудовозов, иногда гремящих на дороге, и даже пёс Локи стоит, ловит носом воздух и смотрит вдаль, чувствуя окончание путешествия. Но сегодня вечером нас пока ещё окружают высокие горы, а мозг легко и навсегда запоминает их названия: Юбилейная, Красная, Ребриха. Мы завариваем чай водой, набранной из реки Тытыльваам, и всё так же мечтаем о простом: чтобы солнце помедленнее уходило за горизонт.

tim-ahm-chukotka-pohod-lyzhi-2-29.jpg

комментарии